Как выбрать школу для ребенка
Тату
gsklk

Самое важное для родителей при выборе школы – это какие учителя там работают. К такому выводу пришли эксперты центра Общероссийского народного фронта «Национальные ресурсы образования», опросившие 3000 родителей в 10 регионах. Учителей в качестве одного из главных приоритетов назвали 70,9% родителей.


Читать дальше...Свернуть )

Почему не нужно покупать iPhone
Тату
gsklk
На днях Apple представила официальный чехол с батарейкой для iPhone 6S и 6S Plus, самый неоднозначный продукт компании — в нем смартфон выглядит то ли горбатым, то ли беременным. И это, кажется, готовы признать почти все. Но страшненький чехол — самое малое, за что стоит ругать Apple. Гораздо хуже то, что компания делает так, как удобно ей самой, а пользователям зачастую приходится подстраиваться. Журналист «Медузы» Султан Сулейманов рассказывает, за что мы ненавидим самую дорогую компанию в мире.
Странные дизайнерские решения

Если коротко:

В Apple работают очень хорошие дизайнеры, способные на действительно необычные решения. Но иногда с ними что-то случается, и они выпускают горбатый чехол, мышку, которая заряжается снизу (и ею в это время физически невозможно пользоваться), и предлагают втыкать стилус в iPad.

The Verge признает, что подобные огрехи в дизайне касаются только необязательных аксессуаров, тогда как айфоны и макбуки продолжают оставаться практически идеальными. Практически, потому что в iPhone 6 компании не удалось нормально вставить камеру и ее объектив на несколько миллиметров выпирает из корпуса — из-за этого, например, смартфон не может ровно лежать на столе. Причем самой Apple тоже, видимо, стыдно за это, поэтому на некоторых промоснимках торчащая камера просто исчезла.
Новые айфоны — не новые

Понятно, что это общая проблема всех современных смартфонов, безликих и с одинаковыми характеристиками. Но от Apple каждый раз ждешь чуда — чего-то необычного, что моментально становится обязательным атрибутом современного устройства. Чего-то, без чего непонятно как раньше все жили.

Последним таким атрибутом стал сенсор отпечатка пальца в iPhone 5S, который Apple по сути переизобрела заново. С тех пор компании хватило только на запоздалое, по сравнению с конкурентами, увеличение размеров устройств и плавное наращивание мощности их начинки.

Таким образом, большого смысла в приобретении новых моделей нет. Единственный стимул покупать их — просто потому, что хочется новый.
Старые айфоны тормозят

Есть еще один важный повод переходить на новые айфоны и айпады, хочется это делать или нет: старые со временем начинают жутко тормозить. Возможно, это субъективные ощущения, но они возникают у пользователей уже много лет подряд.

Если отбросить конспирологию («Apple специально делает старые устройства тормозными»), то этому можно найти логичное объяснение — новые приложения, игры и версии iOS оптимизированы под свежие устройства, а менее слабые предшественники, естественно, справляются с ними хуже. Но это мало утешает.

«Эта версия iOS 8 исправляет проблему, которая из-за стабильности текущей версии операционной системы не давала вам повода перейти на iPhone 6»
Провода. Нет, даже так: ПРОВОДА!

Пожалуй, главный повод ненавидеть Apple вне зависимости от того, чем мы пользуемся — айфоном, айпадом или ноутбуком — это постоянно рвущиеся и ломающиеся кабели. В народе ходят легенды о людях, у которых провода от Apple живут вечно, но эти люди обитают примерно там же, где эльфы и единороги.

У нормальных людей кабели начинают портиться примерно через год после начала использования: пластиковая оплетка у одного из концов со временем скручивается, лопается и начинает облезать, обнажая сам провод.

С этим можно было бы попробовать смириться, если бы новые кабели у производителя не стоили по полторы тысячи рублей. А покупка недорогого неофициального — лотерея, несертифицированный кабель может вообще не заряжать айфон, или опять же сломаться через пару месяцев.

Еще Apple любит периодически менять коннектор, чтобы старые провода не подходили к новым устройствам. И если переход от широкого порта в iPhone и iPad к тонкому Lightning еще можно понять и принять, то смена коннектора в ноутбуках вызывает только бешенство — внешне почти ничего не изменилось, им не стало удобнее пользоваться (потому что удобнее некуда). Но ты приходишь к другу и пытаешься зарядить свой MacBook, а ничего не выходит — у него ноутбук вышел на год позже и там уже другой кабель.
Наплевательское отношение к России

Россия для Apple как будто и существует, но как что-то необязательное и мелкое — естественно, для нас такое отношение оскорбительно. Особенно ярко это проявилось в iOS 9, вышедшей в сентябре.

В этой версии операционной системы Apple стала использовать новый шрифт San Francisco, который особенно хорош в текстах малого размера (например, на Apple Watch). К оригинальному шрифту претензий нет, но вот кириллица в San Francisco получилась мягко говоря спорной — от российских пользователей можно услышать немало жалоб на неприятное начертание.

Также с iOS 9 пользователи ПОЛУЧИЛИ НЕПРИЯТНЫЙ БАГ, ИЗ-ЗА КОТОРОГО ПРИ ПЕРЕКЛЮЧЕНИИ ЯЗЫКА ТЕКСТ ВВОДИЛСЯ ПРОПИСНЫМИ БУКВАМИ. iOS 9.1, вышедшая в октябре, содержала исправление множества ошибок, но не этой — до нее у разработчиков Apple дошли руки только в декабрьской iOS 9.2.

Голосовая помощница Siri научилась русскому языку тоже с большой задержкой — в феврале 2015 года, через три с половиной года после запуска английской версии.
Потрясающие презентации (ложь)

Презентации новых продуктов у Apple — действительно одни из важнейших и лучших мероприятий IT-мира, но в них есть одна повторяющаяся из года в год особенность: ведущие постоянно сыплют эпитетами, называя каждую деталь нового устройства «потрясающей», «лучшей» и «невероятной».

Так остается и при Тиме Куке. Но чем меньше действительно потрясающих и невероятных вещей показывает Кук и его команда, тем глупее выглядят его постоянные восклицания «amazing» и «incredible».

Также на презентациях компания любит делать серьезный акцент на мелочах, которые почти не будут использоваться в жизни, будь то возможность отправить свой пульс через Apple Watch или недогифки в iPhone 6S, получившие название «Live Photos».
iTunes — худшая программа в мире

Если бы Apple была древней Спартой, то больных и слабых программистов она сбрасывала бы на разработку iTunes. Трудно придумать более непонятную и громоздкую программу.

С iTunes у вас есть два пути: вы либо живете строго по сценарию, прописанному Apple (покупаете музыку и фильмы только в цифровых магазинах компании, постоянно синхронизируете все базы между всеми устройствами, не нуждаетесь в устройствах посторонних производителей), либо страдаете. Страдаете, пытаясь скопировать музыку с компьютера на айфон. Страдаете, пытаясь высвободить место на айпаде, сбросив все лишнее на диск компьютера. Страдаете, пытаясь хоть немного поковыряться в Apple Music.

А если вам мало страданий, однажды Apple засовывает вам в iTunes новый альбом U2, хотите вы того или нет.
Очень слабая батарейка

Сделайте уже с этим что-нибудь, а? Нам не нужен телефон толщиной с картонку. Нам нужен телефон, который к вечеру сохраняет процентов 40 заряда. И, желательно, чтобы он не выключался на легком морозе.
Самые агрессивные фанаты

У Apple очень много поклонников, готовых копить деньги на новый айфон и радоваться каждым, даже самым мелким, изменением в iOS или OS X. Но они и самые яростные. Фанаты компании способны увидеть стремление к совершенству и сильный ход везде, даже в торчащей из корпуса камере. И готовы наброситься на любого, кто не признает Apple величайшей компанией в мире. Не нравится iTunes? Вы просто не умеете им пользоваться. Нельзя закинуть файлы на iPhone? Это никому и не нужно. Слабая батарейка? Ну и что, зато тонкий. И так по любой претензии.

Возможно, без толпы фанатов Apple не была бы собой, но своей способностью съесть любую поделку, которую выдают за «инновации» и «прорыв», они несколько принижают ценность всех тех удивительных вещей, которые компания действительно делает.
https://meduza.io

Почему реформы в России не дают эффекта
Тату
gsklk
В посольстве Республики Польша в Москве при поддержке Фонда Егора Гайдара состоялись дебаты архитекторов двух либеральных реформ, российской и польской, – Анатолия Чубайса и Лешека Бальцеровича.

Лешек Бальцерович совершенно не предполагал, что социалистическая система исчезнет «при его жизни». Хотя во второй половине 1970-х входил в неформальную группу, задавшуюся целью сформулировать способы «улучшения капитализма». Группу, которая была сильно похожа на объединения молодых экономистов в Ленинграде и Москве в 1980-е годы, вырастившие первую команду российских реформаторов и их лидеров – Егора Гайдара и Анатолия Чубайса. Экспертные наработки Бальцеровича и его коллег были востребованы уже в 1980-е «Солидарностью» – у профсоюза не было своей экономической программы. «Мы старались быть реалистами», – говорит профессор Бальцерович. Подготовленный тогда план преобразований напоминал модель югославских реформ – только без коммунистической партии.

«После прихода к власти “Солидарности”, – вспоминает Лешек Бальцерович, – не было совершенно никакой проблемы найти министра культуры или министра иностранных дел. Зато сложно было найти ответственного за экономику». На первое предложение войти в правительство Бальцерович ответил отказом. Однако когда была сформирована команда реформаторов, которой он сам доверял, – согласился.

Профессор говорит, что реформаторы никогда не использовали термин «шоковая терапия». Просто было понимание того, что реформы станут успешными, если будут проведены «быстро и комплексно». Первый этап реформ занял приблизительно два с половиной года. Бальцерович считает принципиально важными три достижения:
Финансовую стабилизацию, в результате которой была подавлена инфляция («По сравнению с Россией, – подчеркивает профессор, – нам было гораздо проще»).
Либерализацию – цен, внешней торговли, что позволило запустить механизмы конкуренции (притом что цены были отпущены еще последним коммунистическим правительством).
Демонополизацию экономики параллельно с приватизацией.

Второй этап реформ прошел с 1997 по 2000 год, принципиальными достижениями которого Бальцерович считает приватизацию банков и пенсионную реформу. Важно, что преобразованиям сопутствовала политическая демократия, а суды, как подчеркивает профессор, «были независимыми с самого начала».

Сравнивая условия польской и российской трансформации, Лешек Бальцерович подчеркивает, что у реформаторов в Польше было больше времени и «меньше проблем, отвлекавших внимание от реформ». Кроме того, у команды Бальцеровича была поддержка «Солидарности», а в первые годы – парламента. Главное же, не устает повторять профессор, реализация реформ шла очень быстро. «Важно, чтобы у депутатов не было слишком много времени и возможностей для концентрации внимания», – иронизирует архитектор польских реформ.

У польских реформ не было альтернативы, как и не было другой команды реформаторов, говорит Бальцерович. Преобразования были поддержаны общественным мнением, авторы реформ наработали и политический капитал. А потом пришлось заниматься и политикой, и коммуникационными стратегиями, «действовать быстрее, чем оппоненты». Реформаторы ощущали и поддержку президента. «В отличие от многих профессоров-экономистов Лех Валенса никогда не сомневался в приоритете частной собственности. Надо знать специфический язык президента. Про наш план он сказал: “Это такая бандитская программа”. В его устах это звучало как высшая похвала».

Валенса твердо поддержал и программу приватизации, в том числе и в такой болезненной сфере, как угольная отрасль. Реформаторам приходилось преодолевать сопротивление сильных профсоюзов: «Протестуют не самые слабые, а самые сильные, в том числе в организационном плане». О своих тогдашних политических оппонентах Бальцерович говорит так: «Я относился к ним как к явлениям природы – спокойно. Ведь в природе существуют самые разные организмы».

Лешек Бальцерович подчеркивает, что условия реформ в России и Польше, в том числе политические, существенно отличались: «У нас не было природных ресурсов и олигархов. Были установлены и соблюдались единые правила игры». Профессор призывает не переоценивать роль культурного фактора в успехе реформ – гораздо важнее «система», то есть институты. «К тому же у нас был такой стимул, как вступление в ЕС – именно поэтому даже нереформаторы продолжали делать реформы».

Бальцерович не согласен с тем, что в России можно было сначала построить институты, а затем уже заниматься приватизацией и либерализацией: «Строительство институтов в условиях пожара? Это невозможно». Да, согласен экономист, иной раз реформы начинаются в кризис и благодаря кризису, но «экономического кризиса для реформ недостаточно».

Лешек Бальцерович родился в 1947 году, еще в 1970–1980-е годы учился и стажировался в США, Великобритании, Германии. Основной автор программы либеральных экономических реформ, которую и реализовывал в 1989–1991 годах в качестве министра финансов и вице-премьера в правительствах Тадеуша Мазовецкого и Яна Белецкого, а затем, в 1997–2000 годах, в кабинете Ежи Бузека; в 1995–2000 годах – лидер либеральной партии Союз свободы, в 2001–2007 годах – председатель Национального банка Польши.

https://slon.ru/

?

Log in